Неточные совпадения
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать молитву, не помню какую… Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях и на
поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед
смертью ни разу не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед
смертью?
Для довершенья чуда
Раскрылся
пол — и вы оттуда,
Бледны, как
смерть, и дыбом волоса!
Смерть у них приключалась от вынесенного перед тем из дома покойника головой, а не ногами из ворот; пожар — от того, что собака выла три ночи под окном; и они хлопотали, чтоб покойника выносили ногами из ворот, а ели все то же, по стольку же и спали по-прежнему на голой траве; воющую собаку били или сгоняли со двора, а искры от лучины все-таки сбрасывали в трещину гнилого
пола.
Неутешная супруга Ефима Петровича, почти тотчас же по
смерти его, отправилась на долгий срок в Италию со всем семейством, состоявшим все из особ женского
пола, а Алеша попал в дом к каким-то двум дамам, которых он прежде никогда и не видывал, каким-то дальним родственницам Ефима Петровича, но на каких условиях, он сам того не знал.
У гроба на
полу стояла на коленях после всех пришедшая и более всех пораженная
смертью Наташи ее подруга: волосы у ней были не причесаны, она дико осматривалась вокруг, потом глядела на лицо умершей и, положив голову на
пол, судорожно рыдала…
Согласно этому мнению, теперешние органы
пола отсутствовали у прародителей, и самое размножение должно было бы совершаться иным, неведомым путем [Напр., св. Григорий Нисский говорит по поводу воскресения: «А воспринятое нами от кожи бессловесных — плотское смешение, зачатие, рождение, нечистота, сосцы, пища, извержение, постепенное прихождение в совершенный возраст, зрелость возраста, старость, болезнь,
смерть», все это не подлежит воскресению (Творения, ч. IV, 315–316).].
Жизнь
пола в фактическом ее состоянии, как бы она ни протекала, имеет печать трагической безысходности и антиномической боли (что и символизируется в трагедии любви —
смерти: «Ромео и Джульетта», «Тристан и Изольда»).
Розанова, возвращающегося к юдаизму и язычеству, энергия
пола освящается, как рождающая новую жизнь и этим побеждающая
смерть.
Все три мыслителя понимали, что тема о
смерти и рождении есть тема о метафизической глубине
пола.
Во всяком случае, русская мысль глубоко задумалась над темой о
смерти, о победе над
смертью, о рождении, о метафизике
пола.
Когда Вукол узнал, что она просватана, то пришел в отчаяние и отравился борцом. Елену потом допрашивали, и она созналась: «Я с ним четыре ночи ночевала». Рассказывали, что недели за две до
смерти он, глядя на Елену, мывшую
пол, говорил...
Не тут-то было-с: фортуна, убивающая голодною
смертью целые губернии, проливает все свои дары разом на аристократика, как крыловская Туча, пронесшаяся над иссохшим
полем и разлившаяся над океаном.
Прошло после свадьбы не больше месяца, как по городу разнеслась страшная весть. Нагибин скоропостижно умер. Было это вскоре после обеда. Он поел какой-то ухи из соленой рыбы и умер. Когда кухарка вошла в комнату, он лежал на
полу уже похолодевший. Догадкам и предположениям не было конца. Всего удивительнее было то, что после миллионера не нашли никаких денег. Имущество было в полной сохранности, замки все целы, а кухарка показывала только одно, что хозяин ел за час до
смерти уху.
Никого из сродников не чаял встретить он на родине, а все-таки хотелось старому служаке хоть разок еще полюбоваться на родные
поля, побродить перед
смертью по родным лесам, на церковном погосте поклониться могилкам родителей, а по времени и самому там лечь.
Снова не нашли ни
поломов, ни увечий, а из допросов убедились, что покойница была перед
смертью пьяна и умерла от апоплексии.
На другой же день пришлось отправить в богоугодное заведение — в сумасшедший дом — несчастную Пашку, которая окончательно впала в слабоумие. Доктора сказали, что никакой нет надежды на то, чтобы она когда-нибудь поправилась. И в самом деле, она, как ее положили в больнице на
полу, на соломенный матрац, так и не вставала с него до самой
смерти, все более и более погружаясь в черную, бездонную пропасть тихого слабоумия, но умерла она только через полгода от пролежней и заражения крови.
Всю семицку неделю, что слывет в народе «зелеными святками», шаловливые водяницы рыщут по
полям, катаются по зеленой ржи, качаются на деревьях, залучая неосторожных путников, чтоб защекотать их до
смерти и увлечь за собой в подводное царство дедушки Водяного.
Старший брат в виде короля восседал на высоком стуле, задрапированный пестрым одеялом, или лежал на одре
смерти; сестренку, которая во всем этом решительно ничего не понимала, мы сажали у его ног, в виде злодейки Урсулы, а сами, потрясая деревянными саблями, кидали их с презрением на
пол или кричали дикими голосами...
Тихо шептались листья орешника и ольхи, ветер обвевал лицо, с почтового двора доносилось потренькивание подвязываемого к дышлу колокольчика, — и мне казалось, что все эти сдержанные шумы, говор леса,
поля и почтового двора говорят по — своему об одном: о конце жизни, о торжественном значении
смерти…
Это чувство было и у смертельно раненого солдата, лежащего между пятьюстами такими же ранеными на каменном
полу Павловской набережной и просящего Бога о
смерти, и у ополченца, из последних сил втиснувшегося в плотную толпу, чтобы дать дорогу верхом проезжающему генералу, и у генерала, твердо распоряжающегося переправой и удерживающего торопливость солдат, и у матроса, попавшего в движущийся батальон, до лишения дыхания сдавленного колеблющеюся толпой, и у раненого офицера, которого на носилках несли четыре солдата и, остановленные спершимся народом, положили наземь у Николаевской батареи, и у артиллериста, 16 лет служившего при своем орудии и, по непонятному для него приказанию начальства, сталкивающего орудие с помощью товарищей с крутого берега в бухту, и у флотских, только-что выбивших закладки в кораблях и, бойко гребя, на баркасах отплывающих от них.
Господи Великий! только Ты один слышал и знаешь те простые, но жаркие и отчаянные мольбы неведения, смутного раскаяния и страдания, которые восходили к Тебе из этого страшного места
смерти, от генерала, за секунду перед этим думавшего о завтраке и Георгии на шею, но с страхом чующего близость Твою, до измученного, голодного, вшивого солдата, повалившегося на голом
полу Николаевской батареи и просящего Тебя скорее дать ему Там бессознательно предчувствуемую им награду за все незаслуженные страдания!
Не буду рассказывать, сколько еще ужасов, опасностей и разочарований испытал наш герой в этот вечер: как вместо такой стрельбы, которую он видел на Волковом
поле, при всех условиях точности и порядка, которые он надеялся найти здесь, он нашел 2 разбитые мортирки без прицелов, из которых одна была смята ядром в дуле, а другая стояла на щепках разбитой платформы; как он не мог до утра добиться рабочих, чтоб починить платформу;как ни один заряд не был того веса, который означен был в Руководстве, как ранили 2 солдат его команды, и как 20 раз он был на волоске от
смерти.
— Ну, дай Бог тебе поскорее поправиться, — говорите вы ему и останавливаетесь перед другим больным, который лежит на
полу и, как кажется, в нестерпимых страданиях ожидает
смерти.
Огромное
поле сражения, трупы, гранаты, кровь,
смерть!
Пол потому всеобъемлющ по своему значению, что он объясняет не только жизнь, но и
смерть.
Пол, расколовший андрогинный образ человека, обрекает человека на
смерть, на дурную бесконечность жизней и
смертей.
Ужас перед
полом есть ужас перед жизнью и перед
смертью в нашем грешном мире, ужас от невозможности никуда от него укрыться.
Пол есть источник жизни и источник
смерти.
Розанов спасается от ужаса
смерти в стихии
пола, в ее жизненной напряженности.
Но падший
пол и есть источник
смерти в мире, и не ему дано победить
смерть.
Христианство же не благословило рождения, не благословило
пола и заворожило мир красотой
смерти.
Но все трое глубоко задумывались над любовью и
смертью, над рабством
пола и рабством
смерти.
Источник
смерти для него не в
поле; в
поле источник победы над
смертью.
Он видит в
поле не знак грехопадения, а благословение жизни; он исповедует религию рождения и противопоставляет её христианству, как религии
смерти.
Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному
полю.
И холод и сеча ему ничего…
Но примешь ты
смерть от коня своего».
Дарью Алексеевну Хомутову состарило не столько время, сколько пережитое ею горе; не говоря уже о
смерти ее мужа и оказавшемся несчастным замужестве любимой дочери, Отечественная война унесла ее обоих сыновей, с честью павших на
поле брани.
— При чем тут беспокойство… Мы обязаны это сделать… Она мать наших двух товарищей по оружию, умерших
смертью героев на честном
поле брани… — по обыкновению, с присущим ему пафосом, отвечал Кудрин.
Поверьте, — продолжала она, тихонько поднимаясь с
полу и садясь на самый край кресла, — я часто думала о
смерти, и я бы нашла в себе довольно мужества, чтобы лишить себя жизни — ах, жизнь теперь для меня несносное бремя! — но мысль о моей дочери, о моей Адочке меня останавливала; она здесь, она спит в соседней комнате, бедный ребенок!
В рождающей жизни
пола есть предчувствие
смерти.
Во все времена чувствовалась жуткая связь
пола с рождением и
смертью, и потому уже
пол никогда не мог представляться людям как специальная функция (функция важная, но все же менее важная, чем, напр., питание).
Пол — не только источник жизни, но и источник
смерти.
Рождение и
смерть таинственно связаны между собой в
поле.
Пол прикрепляет человека к тому тленному порядку природы, в котором царит бесконечная смена рождения и
смерти.
Иду я к Власу, а сам дорогой все думаю: господи ты боже наш! что же это такое с нам будет, коли да не оживет она? Господи! что же, мол, это будет! ведь засудят меня на
смерть, в остроге живьем, чать, загибнешь: зачем, дескать, мертвое тело в избе держал! Ин вынести ее за околицу в
поле — все полегче, как целым-то миром перед начальством в ответе будем.
— Афоня, — сказал он наконец, — тебе ведомо, что я твердо держусь моего слова. Я положил, что тот из вас, кто сам собой или чрез бойца своего не устоит у
поля,
смерти предан будет. Боец твой не устоял, Афоня!
— Двух
смертей не бывать, одной не миновать! — прибавил третий, — лучше умереть в
поле, чем на виселице!
— Правда! — отозвался один старый разбойник, — в
поле и
смерть красна!
Он вспомнил, что всю ночь отгонял от себя мысль о появлении Савина, не только знавшего, но и бывшего в приятельских отношениях с действительным владельцем титула графов Стоцких, отгонял другою мыслью, что успеет еще на следующий день со свежей головой обдумать свое положение, и вдруг этот самый Савин, как бы представитель нашедшего себе
смерть в канаве Сокольницкого
поля его друга, тут как тут — явился к нему и дожидается здесь, за стеной.
Товарищи покойного, в числе которых был и бледный как
смерть Потемкин, проводили тело Костогорова за черту Смоленского кладбища и неотпетое опустили в одинокую среди
поля могилу.
Он жил среди красот и аки Ахиллес,
На ратном
поле вдруг он мужество изнес;
Впервый приял он гром — и гром ему послушен,
Впервые встретил
смерть — и встретил равнодушен.